Курские краеведы представили взгляд на Сталинградскую битву глазами художников

История в рисунках… из окопов. Взгляд изнутри на одно из крупнейших сражений Великой Отечественной. В краеведческом музее открылась выставка «Сталинград глазами художника». В экспозиции — работы профессионалов, приехавших на передовую, и любителей, лишь на время сменивших автомат на карандаш.

 

«Василий Зайцев, снайпер». Название портрета лаконично. Но это имя было знакомо практически всей стране. Внук сибирского охотника, Зайцев славился как отличный стрелок. Его пытался убить лучший специалист вермахта — руководитель немецкой школы снайперов Торвальд. Татьяна Коробецкая, старший научный сотрудник Курского областного краеведческого музея.

 

Татьяна Коробецкая: «Это была настоящая снайперская дуэль. Наш снайпер знал, что на него идет охота. Тоже решил не остаться в долгу. В результате дуэль между снайперами длилась 3,5 дня. И, конечно, наш советский снайпер оказался и более метким, и более хитрым, и более выдержанным, чем прославленный немецкий специалист».

 

А этот набросок родом буквально из окопа. Любительский рисунок немецкого военного. Курт Ройбер, «Сталинградская мадонна». Карандашное произведение появилось в рождественскую ночь 1942-го на обратной стороне географической карты.

 

Татьяна Коробецкая: «Это декабрь 1942 года, началось наступление советских войск на всем протяжении Сталинградского, Донского, Юго-Западного фронтов. И, видимо, уже здесь начинает проявляться обреченность, которую в тот момент начинали ощущать немецкие солдаты, — они понимали неотвратимость того, что с ними вскоре случится».

 

Вторую мадонну Ройбер нарисовал уже в плену, где в скором времени и скончался. Сдался частям Красной армии и прославленный генерал, командующий 6-й пехотной армией Фридрих Паулюс. А ведь в начале Сталинградской битвы он рассчитывал, что немецкие солдаты получат знаки отличия за эту победоносную операцию. И даже сам доработал эскиз Сталинградского щита.

 

Татьяна Коробецкая: «Вручать оказалось некому: практически все оказались погибшими или плененными».

 

Лица, пейзажи, кровопролитные бои. Не по памяти, а с натуры. Каждый рисунок буквально пропитан болью и ужасом тех дней. Живые свидетели, рассказывающие историю не хуже документов и боевых орудий. В экспозиции краеведческого музея — лишь репродукции подлинных рисунков. Доставить из Волгограда оригиналы оказалось очень сложно. Но даже эти копии передают каждую эмоцию.

 

Юлия Абрамова